Дружков Сергей Николаевич

УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ ФУНКЦИИ ОСОБОЙ ЖЕСТОКОСТИ

В СОСТАВЕ УБИЙСТВА: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ

И ПРАКТИКИ

Специальность - 12.00.08 - уголовное право; криминология; уго исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ижевск-2002

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Постулируя на уровне обыденного сознания^— можно заключить, что любая несправедливость, проявленная к человеку, в своей нравственной основе жестока, так как вызывает у обиженного мо­ральные переживания, чаще всего протекающие в форме душевных стра­даний. Однако жестокость имеет и другой аспект - она способна кумули-ровать в себе не только моральные, но и физические страдания. Последнее^ всегда имеет место, если совершается насильственное посягательство на человека. К сожалению, преступления против человека в наше сложное и не в малой степени тревожное время получили широкое распространение. Причин этому много: одни из них, как, например, довольно низкий уро­вень правовой культуры не только отдельных слоев населения, но и неред­ко тех, кто этим населением правит, носят объективный характер, ряд при­чин создавшегося положения, бесспорно, носит чисто субъективный ха­рактер. К последним, на наш взгляд, можно безошибочно отнести порой ничем не объяснимое насаждение в средствах массовой информации культа насилия и ничем не ограниченной агрессивной разнузданности, ак­тивно функционирующей на уровне межличностных взаимоотношений.

Действующий УК РФ предусматривает уголовную ответственность за преступления против «личности». В уголовных кодексах некоторых зарубежных стран подобный раздел посвящен уголовной ответственности за преступления против «человека», что, по нашему мнению, больше соот­ветствует сути рассматриваемой проблемы. Во-первых, категория «лич­ность» заключает в себе больше социально-политических свойств, нежели правовых, а тем более уголовно-правовых, в силу чего постулат «охрана личности - а не человека» столь же некорректен, как и словосочетание «изнасилование, совершенное ... лицом...» (см. п. «а» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ). Забвение, как равно и пренебрежение омонимами при составлении законов чреваты вульгаризацией законодательства, даже если оно и назы­вается уголовным. Во-вторых, понятие «личность» относится к разряду собирательных и потому ему присущ высокий уровень неконкретизиро­ванного, анонимного догмата. С учетом изложенного считаем целесооб­разным седьмой раздел Особенной части УК РФ назвать «Преступления против человека».

Преступления против жизни человека находятся в центре внимания борьбы с преступностью. И, возможно, борьбе с ними не случайно отведе­на глава, предваряющая Особенную часть УК РФ.. Однако актуальность затронутой в диссертации темы обусловлена не только этим. Не в мень­шей мере она предопределена необходимостью точного и единообразного применения уголовно-правовых норм, предусматривающих ответствен-

ность за данное преступление, что, в свою очередь, немыслимо без уясне­ния основных, информационно-познавательных свойств состава убийства, в частности, совершаемого с особой жестокостью. Проблемы квалифика­ции преступлений против жизни были всегда, не исчезли они и с приня­тием нового Уголовного кодекса, приобретя лишь новую остроту и ак­туальность, так как законодатель не до конца урегулировал имеющиеся противоречия между Общей и Особенной частями Уголовного кодекса, а также не учел уже наработанную практику применения УК РСФСР I960 года (А.Рожков, М.Князьков и др.). Устранению имеющихся недостатков, в частности, посвящено принятое Пленумом Верховного суда РФ очеред­ное Постановление от 27 января 1999 года «О судебной практике по де­лам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Однако Пленум Верховного суда РФ в своих толкованиях занимает иногда двойственную позицию, не решаясь высказать окончательное решение, либо дает разъяснение положений ис­ходя не из их сложности, а из их распространенности в правопримени-тельной практике.

Приведенные положения в полной мере относятся и к составу убийства с особой жестокостью. Взятые сами по себе в отдельности такие понятия, как «убийство» и «особая жестокость», представляют большую сложность, как для доктринальной, так и для правоприменительной прак­тики. Тем более эта сложность многократно увеличивается в связи с тем, что уголовный закон объединил эти словосочетания в едином понятии «убийство с особой жестокостью».

Убийства с особой жестокостью встречаются гораздо чаще других убийств, квалифицируемых по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Так, по полученным на­ми данным, этот вид квалифицированного убийства занимает 36,7% от общего числа случаев проанализированных нами убийств. Кстати, нелиш­не заметить, что число убийств, совершенных с особой жестокостью, из года в год увеличивается, причем рост числа этого вида убийств наблю­дается как в абсолютных, так и в относительных показателях. Если в 1990 году в структуре преступности по Поволжскому и Уральскому регионам убийства с особой жестокостью занимали 0,8%, то в 2001 году этот показа­тель повысился до 1,6%. Отмечая рост особо жестоких убийств, важно заметить, что официальная статистика включает лишь явные, доказанные убийства с особой жестокостью, в то время как многие из совершенных подобных убийств остаются неизвестными или нераскрытыми. Это озна­чает, что фактическое количество указанных видов убийств-значительно выше, чем по опубликованным сведениям.

Уголовный кодекс Российской Федерации действует чуть более че­тырех лет, однако накопленный практикой опыт (далеко не всегда поло­жительный) свидетельствует о том, что уголовно-правовые положения, ка-

сающиеся квалификации особо жестоких убийств, заслуживают дальней­шей доктринальной научной проработки. Органичное соединение практи­ки применения ст. 105 УК РФ с новейшими теоретическими разработками, касающимися проблемы борьбы с особо жестокой агрессией, результатом которой является убийство потерпевшего, даст новый положительный им­пульс в освобождении социальной сферы российского общества от непо­сильного преступного гнета.

В плане изложенного не менее важной видится проблема разграни­чения особо жестоких убийств со смежными составами преступлений, на­ходящимися не только в структуре диспозиции ст. 105 УК РФ, но и за ее пределами.

Состояние проблемы. Проблему ответственности за убийство, в том числе за особо жестокое убийство, в той или иной мере затрагивали в сво­их научных трудах многие авторы, среди которых особого внимания за­служивают такие, как М.К. Аниянц, М.И. Бажанов, С.В. Бородин, Б.С. Волков, Н.П. Галаганова, А.С. Горелик, Ю.И. Евстратов, Н.И. Загородни-ков, И.И. Карпец, И.Я. Козаченко, Т.В. Кондрашова, А.Н. Красиков, Ю.А. Красиков, Л.Л. Кругляков, Н.Ф. Кузнецова, В.П. Малков, А.С. Михлин, А.В, Наумов, С.И. Никулин, Т.А. Плаксина, Э.Ф. Побегало, Л.А. Саврасов, Н.К. Семернева, О.Д. Ситковская, В.В. Сташис, Г.С. Фельдштейн, И.Г. Филановский, А.Л. Цветинович, Г.И. Чечель, М.Д. Шаргородский и дру­гие.

Не умаляя научной масштабности и практической значимости работ указанных авторов, все же приходится констатировать, что многие из этих исследований касались затронутой нами проблемы попутно, при рассмот­рении более общих направлений уголовно-правовой теории.

Кроме того, большинство научных исследований названных авторов выполнялись в ином уголовно-правовом поле и при иных социально-правовых реалиях российского общества, и потому, естественно, в XXI веке существует настоятельная необходимость в дальнейшей разработке затронутой в диссертации проблемы. Отмеченные обстоятельства не в ма­лой степени побудили автора отразить в диссертационном исследовании вопросы, касающиеся понятия «особой жестокости», выявления ее свойств и признаков, определения особой жестокости как способа совер­шения преступлений, изучения уголовно-правовой специфики состава убийства с особой жестокостью и выработки механизма разграничения его с иными составами преступлений, совершаемыми с особой жестокостью.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является изучение проблемы ответственности по Уголовно­му кодексу Российской Федерации за убийства, совершаемые с особой жестокостью, вскрытие причин, допускаемых при квалификации этой ка-

тегории преступлений ошибок в правоприменительной практике, выработ­ка рекомендаций по совершенствованию диспозиции ст. 105 УК РФ.

Реализация поставленной цели предопределила постановку следую­щих наиболее важных, на наш взгляд, задач:

- раскрыть социально-психологическую и нравственную природу жестокости, выступающей конститутивным признаком любого преднамеренного убийства;

- произвести содержательно-функциональную классификацию при­знаков особой жестокости как элемента состава убийства;

- определить место и роль количественных и качественных призна­ков в механизме перерастания жестокости в составе убийства в особую жестокость;

- установить основные элементы механизма перерастания в составе убийства жестокости в особую жестокость, служащей фактическим осно­ванием отнесения этого вида преступления к категории квалифицирован­ных;

- очертить круг постоянных и переменных признаков состава убий­ства с особой жестокостью;

- обозначить уголовно-правовые временные параметры жизни и смерти человека, в пределах которых необходимо вести речь о составе убийства;

- провести сравнительный анализ существующих в теории уголовно­го права точек зрения относительно объекта посягательства при соверше­нии убийства с особой жестокостью;

- проанализировать взаимодействие внутренних и внешних призна­ков убийства с особой жестокостью;

- изучить смысловую природу интеллектуального и волевого мо­ментов умысла в составе убийства с особой жестокостью;

- дать доктринальную оценку значения мотива, цели и эмоций в структуре состава убийства с особой жестокостью;

- установить степень влияния психических аномалий виновного на квалификацию убийства, совершаемого с особой жестокостью;

- разработать и научно обосновать единообразное применение поло­жений, касающихся исследуемой автором проблемы;

- выработать круг критериев отграничения убийства с особой жесто­костью от иных составов убийства;

- показать степень влияния особой жестокости на дифференциацию уголовной ответственности за убийства и проследить пути ее влияния на индивидуализацию наказания по данной категории преступлений;

- раскрыть психологические особенности лиц, совершающих убий­ство с особой жестокостью;

- сгруппировать рекомендации и предложения для совершенствова­ния законотворческой и правоприменнтельной практики в плане проблем, рассматриваемых в диссертации.

Методологическая и теоретическая основы исследования. На­стоящее диссертационное исследование проведено с использованием диа­лектического метода познания социальных процессов, а также ряда частно-научных методов, среди которых, прежде всего, необходимо назвать мето­ды статистических обобщений, сравнительного правоведения, а равно со­циологического, системно-структурного и логико-правового методов,

Доктринальную базу исследования составили концептуальные по­ложения общей теории права, отраслевых правовых и не правовых наук (главным образом, истории, конфликтологии, психиатрии, психологии), труды указанных современных отечественных правоведов, работы русских ученых XIX - начала XX вв., таких как: М.Н. Гернет, Н.Иванищев, И.А. Малиновский, Н.С. Таганцев, Н.Н. Харузин, И.Я. Фойницкий и др.

Нормативная основа работы. Решение поставленных в диссерта­ционном исследовании задач было бы проблематичным без анализа уго­ловного законодательства прошлых лет и веков, а также действующего Уголовного кодекса России. В процессе работы над диссертацией прово­дилась сравнительная характеристика российского уголовного права с нормами уголовного законодательства многих зарубежных стран: УК Рес­публики Кыргызстан, УК Эстонской республики, УК Украины, УК Литов­ской республики, УК Республики Казахстан, УК Азербайджанской рес­публики, УК Республики Узбекистан, УК Республики Беларусь, УК Рес­публики Болгария, УК Польши, УК Китайской Народной Республики, УК Дании, УК Швеции, УК Голландии. Кроме того, использовались разъясне­ния и опубликованная судебная практика Верховных судов СССР, РСФСР и РФ по вопросам исследуемой темы.

Эмпирическая основа работы формировалась как за счет опубли­кованных статистических материалов и судебной практики, так и за счет собственных исследований. Автором было изучено 365 уголовных дел по убийствам при отягчающих обстоятельствах, рассмотренных высшими су­дебными инстанциями субъектов Российской Федерации Поволжского и Уральского регионов, а также 274 заключения судебно-психиатрических экспертиз по данной категории дел за 1996 - 2001 годы. Кроме того, по сложным вопросам квалификации убийств, совершаемых с особой жесто­костью, и в целях выявления наиболее типичных ошибок, допускаемых в процессе квалификации, были опрошены 189 работников следственных и судебных органов, ответы которых в значительной степени предопредели­ли неординарное решение многих затронутых в диссертации проблем.

Научная новизна работы. Состав убийства с особой жестокостью многократно выступал объектом доктринального и практического анали­за, который в подавляющем большинстве случаев проводился для решения локальных теоретических и прикладных вопросов. Однако на монографи­ческом уровне, в уголовно-правовой и психологической трактовке он изу­чается впервые. При этом важно подчеркнуть, что специфика состава убийства и особой жестокости выявляется в работе не на основе автоном­ных свойств указанных понятий, а с учетом их уголовно-правового орга­нического единства и дихотомического функционального взаимодействия.

Научная новизна работы также заключается в следующих положени­ях, выносимых на защиту:

1. При преднамеренном убийстве жестокость, выполняя роль неиз­бежного сопутствующего фактора, в ряде случаев трансформируется в но­вое качественное образование, приобретающее степень особой жестокости и резко повышающее общественную опасность содеянного. Именно в силу указанного интегрирующего свойства жестокости она и учтена уголовным законом в качестве квалифицирующего признака убийства.

2. В диссертации отстаивается тезис о том, что особая жестокость обладает рядом свойств, совокупность которых позволяет в каждом кон­кретном случае решать вопрос относительно уголовно-правовой судьбы совершенного убийства. В силу своего содержательного и функционально­го разнообразия эти свойства поддаются научной классификации, имею­щей большое практическое значение.

3. На основе выдвигаемых автором критериев, в своей основе обла­дающих дихотомической природой, в диссертации проводится содержа­тельно-видовая классификация признаков жестокости, которые в своей совокупности придают этой категории новое качество, в конечном счете оцениваемое правоприменителем как особая жестокость, что дает ему ос­нование для квалификации совершенного убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ.

4. Особая жестокость, будучи в своем содержании оценочной кате­горией, вместе с тем, в каждом конкретном случае заключает в себе опре­деленное число количественных признаков, влияющих на определение уголовно-правовой «демаркационной линии», отделяющей обыденную жестокость, без которой преднамеренное убийство невозможно, и особую жестокость, отсутствие которой не позволяет совершенное убийство ква­лифицировать по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

5. Количественные признаки особой жестокости, имея различный уголовно-правовой статус, могут быть подразделены на коститутивные и дополнительные, по фактору времени - на постоянные и временные, по источнику формирования - на внешние и внутренние.

6. Особая жестокость в составе убийства, ответственность за которое предусмотрена в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в свою очередь, выполняет роль обязательного элемента объективной стороны - способа и потому, наряду с другими квалифицирующими признаками, указанными в диспо­зиции ч. 2 ст. 105 УК РФ, выступает одним из оснований законодательной дифференциации уголовной ответственности за умышленное и противо­правное лишение жизни другого человека.

7. Объективный характер особой жестокости в составе убийства не­обходимо предполагает его субъективную «огранку», в осуществлении ко­торой в равной степени принимают участие вина, мотив, цель и эмоции. Результатом подобного кумулятивного участия выступает фактическое и уголовно-правовое насыщение состава убийства, достигающего квалифи­цирующего уровня.

8. Эмпирически выявлена прямая зависимость между содержанием и сочетаемостью признаков особой жестокости и степенью индивидуализа­ции наказания за убийство.

9. Анализ правоприменительной практики приводит к убеждению о наличии у лиц, совершающих убийства с особой жестокостью, достаточно высокого порога зависимости от психических аномалий, носителем кото­рых является данный человек. Это, в свою очередь, расширяет круг факто­ров, влияющих на квалификацию содеянного убийства, так как решение правоприменителя в подавляющем большинстве случаев неизбежно связа­но с заключением судебно-психиатрической экспертизы,

Практическая значимость исследования. Высокий уровень при­кладного характера диссертации обусловлен тем, что содержащиеся в ней авторские суждения и выводы могут быть успешно использованы:

- в научно-исследовательской деятельности - доктринальной разра­боткой проблем ответственности за убийства в целом и за убийства с осо­бой жестокостью в частности;

- в законодательной сфере путем совершенствования диспозиции ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- в правоприменительной практике - выработкой стандартов квали­фикации убийств, совершаемых с особой жестокостью, использование ко­торых будет способствовать единообразному применению, в частности, п. «д»ч. 2 ст. 105УКРФ;

- в учебно-познавательной деятельности а процессе чтения лекций по курсу «Уголовное право», «Уголовно-исполнительное право» и «Кри­минология» для студентов юридических вузов.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре Уголовного права и криминологии Удмуртского государственного университета. Многие положения диссертационного ис-

10

следования внедрены автором в своей повседневной профессиональной работе. Ряд вопросов, рассматриваемых в диссертации, был изложен авто­ром на региональных научных конференциях по проблемам правоведения в Казани и Ижевске в 1999, 2000 и 2001 годах. Основные положения дис­сертации нашли свое отражение в опубликованных работах автора и ис­пользуются им в процессе преподавания курса уголовного права и крими­нологии в Татарском институте содействия бизнесу (ТИСБИ).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы, использованной при исследовании проблемы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, опре­деляются цели и задачи, объект и предмет исследования, характеризуются методическая, теоретическая и эмпирическая основы диссертации, ее на­учная новизна, основные положения, выносимые на защиту, научная и практическая значимость работы, данные об апробации диссертационного исследования.

Первая глава «Социально-правовые свойства особой жестокости» заключает два параграфа.

В первом параграфе раскрывается историческая эволюция особой жестокости. Как свидетельствуют исторические источники, в ранний период истории нашего государства жестокость была практически возве­дена в ранг закона. Обусловлено это было, по мнению автора, тем, что официальная власть государства, как и само государство, покоилась, пре­жде всего, на устрашении населения. В этой связи естественно, что реак­ция государства на любое непослушание со стороны своих сограждан была столь же скора, сколь и безжалостна. И потому не вызывает удивления то обстоятельство, что жестокостью и ее крайним проявлением - особой жес­токостью - были пронизаны не только меры уголовного наказания, приме­няемые к виновным, но и сама процедура доказательства их вины, осуще­ствляемая путем испытания железом и водой, являющегося одним из видов «суда Божьего», восходящего к древним языческим временам. Иными словами, доказательство вины строилось по принципу фатальной вины.

Жестокий до примитивизма и изобретательный до иезуитства дока­зательственный процессе подкреплялся не менее жестокими и нередко бес­смысленными мерами наказания. Смертная казнь во всех проявлениях ее жестокости была самой распространенной мерой возмездия нередко даже за незначительные правонарушения. Пойманного с поличным и при-

11

званного «лихим» подвергали пытке на дыбе, каленым железом даже в том случае, если половина опрошенных признавала его лихим, а вторая поло­вина - добрым. Не довольствуясь простыми видами казни (отсечение го­ловы и повешение как позорящий вид казни для изменивших на поле боя), вводились квалифицированные, особо мучительные виды: закапывание в землю, залитие горла расплавленным металлом я др. Широкое распро­странение имели и членовредительные наказания, которые заключались в отнятии ноги, руки, уха, носа, глаза. Для повышения эффекта устрашения даже самые жестокие наказания осуществлялись публично.

Вместе с тем, со второй половины XIX века происходит отход от особо жестоких наказаний. Цивилизация коснулась самого жестокого вида уголовного наказания, которое когда-либо знало человечество, - смертной казни. Однако если ее неоправданная жестокость была известна самым древнейшим периодам общественного развития, то ее бессмысленность стала осознаваться мировым сообществом относительно недавно. Косну­лась эта проблема и современного российского государства, в котором смертная казнь до последнего времени не только назначалась, но я приво­дилась в исполнение. С развалом союзного государства и глубоким кризи­сом, поразившим все сферы жизнедеятельности общества, амплитуда час­тоты исполнения смертных приговоров соответствовала периодам эконо­мической я политической нестабильности в стране и выглядела несколько хаотично, отражая спонтанность социальной и политической действитель­ности. С лета 1996 года исполнение приговоров «де-факто» было приос­тановлено, хотя суды продолжали выносить смертные приговоры. Объяс­няется это, в определенной степени, резко возросшим требованием многих российских граждан, отечественных и международных правозащитных ор­ганизаций отказаться от применения смертной казни.

Как известно, среди всех факторов, с наибольшей силой воздейст­вующих на личность и унижающих ее достоинство, особое место занимает жестокость. Очевидно, поэтому мировое сообщество хотя бы декларатив­но старается предпринять необходимые меры для устранения из повсе­дневной жизни людей жестокости в любых ее проявлениях. Так, в частно­сти, ст. 5 Всеобщей декларации прав человека и ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах предусмотрели, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижаю­щим его достоинство обращению и наказанию. Эту же идею закрепила и Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. В соответст­вии со ст. 16 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, каждое госу­дарство-участник принимает на себя обязательства предотвращать на лю-

12

бой территории, находящейся под его юрисдикцией, любые акты жестоко­го, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрека­тельству, или с их ведома или молчаливого согласия. Перечисленные по­ложения, касающиеся исключения из правоприменительной деятельности жестокого обращения или наказания, закрепила и Европейская Конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинст­во обращения или наказания. Одним словом, мировая общественность со­зрела для конкретных и решительных мер, направленных на исключение из жизни людей наиболее уродливых форм жестокости.

Естественно, что наметившаяся тенденция не могла не коснуться российской действительности. Движение за отмену смертной казни, орга­нично пропитанной духом жестокости, в России развивалось по сложному сценарию. Так, еще 14 марта 1997 года нижняя палата российского парла­мента рассмотрела и отклонила законопроект Президента России, преду­сматривающий отказ от исполнения наказания в виде смертной казни и впредь до законодательного решения вопроса об отмене смертной казни, то есть бессрочно. Как известно, вступление России в Совет Европы было обусловлено, в частности, рядом обязательств, которые приняла на себя наша страна. Одно из них заключалось во введении моратория на испол­нение смертной казни, подписанием Протокола № 6 от 28 апреля 1983 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, касающегося отмены смертной казни в мирное время, и ратификацией его в течение трех лет. В настоящее время в соответствии с Постановлением Конституционного суда РФ от 2 февраля 1999 года № 3-П суды России не могут назначать в качестве меры наказания смертную казнь.

Вместе с тем, было бы ошибочным трактовать жестокость, свойства которой с наибольшей силой проявили себя в смертной казни, лишь в пла­не удобного и наиболее распространенного инструментария, с помощью которого государство воздействует на сознание, волю и поведение своих подданных. Это все лишь одна, хотя и существенная, сторона проблемы. Другой аспект проблемы заключается в том, что указанная реакция госу­дарства выражала официальную оценку тех или иных, и в первую очередь, преступных деяний, нередко несущих в себе элементы жестокости в са­мых крайних степенях ее проявления. Указанная оценка находила и нахо­дит свое выражение в нормах уголовного закона, заключающих в себе признаки тех или иных составов преступлений, несущих в своем содержа­нии элементы особой жестокости, что, в первую очередь, относится к со­ставу убийства.

13

История развития уголовного права и законодательства подтвержда­ет наличие дифференцированной уголовной ответственности за простое убийство и, в частности, за особо жестокое. Древнее право к особо жес­токим относило, прежде всего, случаи убийства ближайших родственни­ков, за что виновный наказывался не только суровыми, но и позорящими видами наказания. Дифференциация уголовной ответственности в рас­сматриваемом нами аспекте нередко зависела от того, кто из членов семьи совершил преступление и в отношении какого именно члена семьи совер­шалось посягательство. Особо жестоким и коварным признавалось и убийство, совершенное путем отравления. За него допускалось примене­ние пытки и смертной казни.

Первый УК РСФСР 1922 года (ст. 142) среди квалифицированных составов убийств предусматривал убийство способом, особо мучительным для убитого. Эту же формулировку особо жестокого убийства сохранил и УК РСФСР 1926 года (ст. 136). Учитывая, что понятие «особая жесто­кость» шире понятия «особая мучительность» и потому указание на особо мучительный способ убийства не охватывает всех случаев убийства, сви­детельствующих об особой жестокости преступника, УК РСФСР 1960 года (п. «г» ст. 102), в отличие от прежних кодексов, более четко определил способ действия, квалифицирующий убийство без отрыва его от личности преступника, применившего такой способ совершения преступления. Дей­ствующий Уголовный кодекс РФ (ч. 2 ст. 105) полностью поддержал эту идею.

Во втором параграфе формулируется понятие «особая жестокость» и дается функциональный анализ ее содержательных компонентов.

Теория, законодатель и правоприменительная практика, говоря об особой жестокости, вкладывают в ее смысл те положения, которые отве­чают нравственным, психологическим, филологическим, правовым, уго-ловно-правовым, медицинским и житейским реалиям сегодняшнего вре­мени. Вместе с тем, понятие «особая жестокость» неизбежно несет на себе печать прошлого, ибо заключает в себе свойства непреходящего характера, которые можно отнести к категории вечных. Именно поэтому особая жес­токость не в малой степени принадлежит к числу тех понятий, которые труднее всего поддаются точному юридическому определению и вызыва­ют наибольшую сложность в установлении ее уголовно-правовых призна­ков. Дело осложняется еще и тем, что уголовный закон, признавая особую жестокость обстоятельством, оказывающим влияние на содержание и объ­ем ответственности, не назвал критериев, на основании которых особая жестокость может приобрести и приобретает уголовно-правовой статус. В связи с этим в юридической литературе высказан ряд суждений относи­тельно понятия «особая жестокость». Одни авторы связывают особую

14

жестокость с проявлением виновным бессердечности, бесчеловечности, беспощадности, безжалостности, крайней суровости. Другие под особой жестокостью понимают поразительную суровость, необычайную безжало­стность, чудовищную бессердечность, чрезвычайную беспощадность. Тре­тьи считают, что убийство, признаваемое особо жестоким, должно харак­теризоваться крайней степенью жестокости - жестокостью сверхобычной, из ряда вон выходящей, исключительной. Для четвертых особая жесто­кость ассоциируется с проявлением диких, звериных инстинктов. Право­вая наука и следственно-судебная практика не могут быть безразличны к терминологии вообще, а к терминологии норм уголовного права в особен­ности, исходя из того, что правильное понимание терминов должно быть, направлено на помощь практике в их единообразном понимании и истол­ковании. В этой связи приводимые и ям подобные понятия, ничего не дающие практике применения уголовно-правовой нормы, вредны своей неопределенностью.

Особая жестокость, и в этом ее непреходящая специфика, обречена на «вечный союз» с подобными ей по сути категориями, среди которых в первую очередь выделяются: «пытка», «мучения», «истязание», «страда­ния». В содержательном и функциональном содружестве указанных кате­горий особая жестокость способна раскрыть не только свою социально-нравственную суть, но и уголовно-правовые функции. Однако важно опре­делиться, что особая жестокость, пытки, мучения, истязание и страдания -понятия лишь однопорядковые, но, отнюдь, не совпадающие, а тем более не тождественные. В сочетании с одними особая жестокость приобретает качественно новые содержательные свойства, которые и позволяют зако­нодателю, а впоследствии и правоприменителю придавать ей статус отяг­чающего ответственность обстоятельства либо квалифицирующего при­знака, с другими категориями особая жестокость обретает новые уголовно-правовые черты, характеризующие признаки субъективной стороны, с третьими - она придает особую уголовно-правовую окраску субъекту пре­ступления. К сожалению, действующий Уголовный кодекс лишь указывает на наличие таких понятий, как «особая жестокость», «пытка», «истязание», «мучение», «страдания», не давая их законодательного определения.

Думается, что соотношение понятий «пытки», «истязания», «муче­ния», «страдания» и «особая жестокость» необходимо выявлять с учетом их фактического содержания и социальных функций. В этом ряду «пыт­ки» и «истязания» соотносятся между собой как однопорядковые понятия и характеризуют содержание действий определенного вида; понятие «му­чения» занимает промежуточную позицию, так как одновременно может рассматриваться и как определенное действие, и как его неизбежный ре­зультат; понятие «страдания» необходимо рассматривать как результат

15

пыток и истязаний, которые испытывает на себе жертва, подвергнувшаяся этим пыткам и истязаниям. Несмотря на определенное сходство, вряд ли имеются основания для отождествления понятий «истязание», «пытки» и «мучения».

Истязание представляет собой совокупность систематически со­вершаемых умышленных действий, в силу этого суммарно причиняющих человеку физическую боль и душевные страдания. Составной частью истя­зания может выступать легкий вред здоровью, а способом совершения -побои. Под пытками следует понимать совокупность умышленных дейст­вий, сопровождающихся причинением потерпевшему физической боли и душевных страданий и совершаемых исключительно с целью принужде­ния потерпевшего к определенному поведению, выгодному виновному. Истязание нередко может сочетаться с пытками, вызывая сильнейший психологический шок у жертвы. Истязание с применением пытки означа­ет умышленное причинение исключительно сильного физического воз­действия на потерпевшего с использованием различных средств и орудий для усугубления страдания жертвы. Мучение как особый род умышлен­ных действий заключается в совершении длительных по времени и непре­рывных в своей содержательной совокупности действий, лишающих по­терпевшего естественных условий его жизнедеятельности (длительное лишение еды, питья или тепла, помещение или оставление жертвы во вредных для здоровья условиях, например, оставление в условиях с по­вышенным уровнем химических веществ в воздухе, загазованности, запы­ленности, шумового воздействия, превышающего допустимые нормы и др.), в силу этого причиняющих ему физическую боль и душевные стра­дания. Категорию «мучения» можно интерпретировать и как специфиче­ский результат, который испытывает на себе жертва. В этом плане мучения и страдания зачастую перечисляются как равнозначные категории, харак­теризующие последствия истязания или пыток, применяемых к жертве. Исходя из того, что термин «мучения» может выполнять роль действий и одновременно результат этих действий (выступая синонимом понятия «страдания»), а также во избежание тавтологичности, мы сознательно его трактуем в качестве разновидности деяния, наряду с такими понятиями, как «истязание» и «пытки». В ряде случаев в действующем Уголовном кодексе как однопорядковый, наряду с истязанием, пыткой и мучением, используется термин «издевательство», под которым, на наш взгляд, не­обходимо понимать умышленные действия, причиняющие жертве физиче­скую боль и душевные страдания и одновременно сопровождающиеся унижением ее чести и достоинства.

Учитывая то, что пытки, истязание, мучения и издевательство, с применением которых виновный совершает убийство, выступают содер-

16

жательными компонентами особой жестокости, все содеянное охватыва­ется п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и не требует дополнительной квалификации.

Совершая преступление одним из перечисленных выше действием или совокупностью действий, виновный стремится достичь определенно­го, заранее намеченного результата - причинение физической боли, осо­бых страданий и мучений жертве. При этом может нарушаться анатомиче­ская целостность и (или) нормальное функционирование органов и тканей человека. А особые страдания и мучения являются следствием соверше­ния указанных действий. Таким образом, страдание есть предельно экс­тремальное психофизиологическое состояние жертвы, одновременно со­четающее в себе физические болевые импульсы и душевно-нравственные переживания.

В особой жестокости, прежде всего, при лишении жизни способом, причиняющим физическую боль и особые страдания жертве (либо его близким), всегда имеется элемент садизма. Садизм - это стремление к жес­токости, наслаждение чужими страданиями.

Закон называет в качестве отягчающего обстоятельства не просто жестокость, сопутствующую многим преступлениям, а особую жестокость. Она может проявляться как в способе действий виновного, причинивших мучения потерпевшему, так и в иных обстоятельствах совершения престу­пления, когда страдания причиняются другим лицам, в присутствии кото­рых совершается преступление, направленное против близкого им чело­века. Особая жестокость - это более высокая качественная и количествен­ная характеристика деяния по отношению к понятию «жестокость».

Используя изложенные соображения, можно сформулировать поня­тие «особой жестокости», под которой следует, понимать умышленные действия виновного, сопряженные с истязанием, пытками, мучениями или издевательством и неизбежно вызываемые физическую боль и душевные страдания у потерпевшего в процессе причинения ему смерти.

Вторая глава «Проблемы уголовно-правовой оценки объектив­ных признаков состава убийства, совершаемого с особой жестоко­стью» включает в свое содержание три параграфа.

В первом параграфе раскрывается уголовно-правовое определение убийства с особой жестокостью.

Российское законодательство в Особенной части Уголовного кодек­са 1996 года в основу систематизации преступлений впервые положило приоритет охраны прав и интересов личности над интересами общества и государства. Данное положение полностью согласуется, во-первых, с Кон­ституцией РФ, провозгласившей, что высшей ценностью является человек, его права и свободы, а их признание, соблюдение и защита являются обя­занностью государства: во-вторых, это отвечает духу официальной идео-

17

логии; и, наконец, приведенное положение одобряется на уровне индиви­дуального сознания российского гражданина. Однако в решении этого во­проса нельзя доходить до абсурда. Забвение интересов общества и госу­дарства, придание им второстепенного значения по сравнению с интереса­ми отдельной личности чреваты не только тем, что это умаляет патриоти­ческий потенциал россиян, но и тем, что слабое государство не в состоя­нии обеспечить надлежащую защиту прав и законных интересов отдельно­го человека. Великое заблуждение, что в слабом государстве личность может быть сильной. Знакомство с уголовным законодательством зару­бежных стран, которые бесспорно относятся к разряду традиционно силь­ных, позволяет убедиться в том, что оно, прежде всего, заботится о защите интересов государства, которое только при этом условии способно надеж­но беречь своих сограждан от любого, а тем более от преступного посяга­тельства на жизнь человека.

Из всех ценностей, которыми наделила природа человека, наиболее важной является жизнь, и потому любое, а тем более преступное, лишение жизни человека есть величайшее зло перед природой, обществом и челове­ком. Высокая степень общественной опасности, в частности, такого пре­ступления, как убийство, и проявляется в том, что посягательство осуще­ствляется на самый ценный объект уголовно-правовой охраны - жизнь че­ловека. Именно этим обстоятельством не в малой степени можно объяс­нить то, что к вопросам квалификации убийств не раз обращался высший судебный орган страны.

В житейском, общепринятом, смысле под убийством понимается преступное «лишение жизни кого-нибудь». Однако с научной точки зрения вряд ли можно признать удачным толкование убийства как лишение кого-либо жизни (Т.В. Кондрашова), ведь лишить жизни можно еще и не ро­дившегося, а только зачатого зародыша человека. Вместе с тем, и многие другие определения понятия «убийство», приводимые в научной литера­туре, не отличаются своей безгрешностью, хотя во многих из них имеется рациональное начало. Несмотря на острую дискуссию по поводу опреде­ления понятия убийства, законодатель долгое время обходил решение это­го вопроса стороной, и только Уголовный кодекс РФ 1996 года взял на се­бя смелость дать, правда, далекое от идеала законодательное определение данного преступления. Однако законодательное определение понятия убийства страдает существенным недостатком, так как в нем отсутствует указание на противоправный характер причинения смерти другому чело­веку. В существующей трактовке под понятие «убийство» подпадают слу­чаи лишения жизни человека при исполнении приговора о смертной казни, в состоянии необходимой обороны и задержания лица, совершившего пре­ступление, и т.д. Кстати, указанным недостатком, по мнению автора, в оп-

18

ределении понятия убийства страдает и УК Голландии, Азербайджанской республики, Швеции и других государств. Уголовные кодексы Дании, Польши, КНР и др. вообще обходятся без законодательного определения понятия убийства. В УК Эстонской Республики, Республики Узбекистан и Республики Болгарии имеется лишь указание на умышленную форму вины при убийстве. Мы разделяем позицию УК Республики Беларусь, Латвийской республики, Украины, Республики Казахстан, в которых по­нятие убийства трактуется как умышленное противоправное причинение смерти другому лицу.

Уголовный закон считает убийством не только лишение жизни по­мимо воли потерпевшего, но и с его согласия. Проблема эвтаназии - оказа­ния помощи по уходу из жизни - обсуждается на протяжении многих ве­ков. Церковь по этому поводу однозначно говорит «нет», считая это смертным грехом. Мнения врачей, юристов и общественности не столь од­нозначны. Некоторыми врачами она уже практикуется в отношении ново­рожденных инвалидов, смертельно больных пациентов, которые созна­тельно стремятся к смерти. Доктрина и общественное мнение различных государств неоднозначно оценивают вопрос относительно правомерности или неправомерности причинения смерти человеку из сострадания к нему.

Согласно отечественной законодательной и правоприменительной традиции, действия медицинского персонала, направленные на удовлетво­рение просьб больного о лишении его жизни из сострадания, в том числе и путем прекращения искусственных мер по поддержанию жизни, расце­ниваются как убийство. Диссертант разделяет мнение тех, кто склонен считать запрет эвтаназии нелогичным и негуманным.

Убийством признается причинение смерти другому человеку, по­скольку, согласно Уголовному кодексу РФ, самоубийство или покушение на него не является преступлением. Уголовно наказуемо лишь доведение своими действиями другого человека до самоубийства (ст. 110 У К РФ). Действующий УК РФ встал на позиции дореволюционного законодатель­ства, которое ограничивало убийство от неосторожного причинения смерти.

Исходя из этимологических и содержательных свойств рассматри­ваемого явления, можно заключить, что под убийством следует понимать противоправное и умышленное причинение смерти другому человеку.

Во втором параграфе жизнь человека рассматривается с позиции объекта состава убийства с особой жестокостью.

Право на жизнь является естественным (то есть природным) и не­отъемлемым (то есть его никто, кроме самой природы, и никогда, кроме естественного финала неизбежного старения организм, не может отнять). Жизнь человека - это физиологическое и психическое функционирование

19

его организма как единого целого. Человек пользуется правом на жизнь даже при стойком нарушении функций организма (паралич, расстройство психики и т.д.), и потому даже в этих случаях его жизнь в правовом отно­шении нельзя считать менее ценной, чем жизнь любого другого физически здорового человека. Реализация права на жизнь - это главная задача госу­дарства и общества. Особая важность права человека на жизнь и невоспол-нимость его утраты определяют не только исключительную обществен­ную опасность преступлений, посягающих на жизнь, но и значимость пре­дупредительных мер, в том числе и уголовно-правового характера. Кон­ституция РФ, закрепляя право на жизнь, провозглашает его важнейшим объективным правом, из которого имманентно возникает субъективное право. И если субъект противоправно лишает человека жизни, то он пося­гает на гарантированное и охраняемое законом право - право на жизнь.

К числу наиболее сложных относится вопрос определения началь­ного момента жизни. Диапазон его определения довольно широк: само­стоятельное существование начинается с прекращением плацентарного дыхания и наступлением дыхания через легкие; начальным моментом жизни как объекта посягательства при убийстве является начало физиоло­гических родов; человек начинает жить при отделении плода от тела ма­тери и, наконец, с начала самостоятельного дыхания. Действующими нормативами живорождением определяется полное изгнание или извле­чение продукта зачатия из организма беременной женщины, вне зависи­мости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как серд­цебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулату­ры, независимо от того, перерезана ли пуповина и отделилась ли плацен­та. Состояние живорожденности не следует путать с состоянием жизне­способности. Жизнеспособность - это степень способности плода к жизни вне материнского организма. Степень жизнеспособности определяется после констатации факта рождения младенца живым. Посягательство на живорожденного даже с малой степенью жизнеспособности должно рас­сматриваться как посягательство на жизнь человека.

Объект посягательства при убийстве указывает на особую общест­венную опасность этого преступления, которая заключается в том, что че­ловек лишается самого важного, что у него есть, - жизни. И причиненный в результате этого преступления вред невозможно загладить. Кроме того, выяснение объекта убийства имеет значение и для правильной квалифи­кации этого преступления.

Третий параграф посвящен определению фактической и уголовно-правовой специфики объективной стороны состава убийства.

20

Объективная сторона убийства состоит в лишении жизни другого человека. Традиционно убийство относится к группе насильственных преступлений. Убийство может осуществляться как путем физического, так и путем психического воздействия. Создание обстановки «безысходно­сти» для другого лица при наличии прямого умысла на то, чтобы оно по­кончило с собой, также образует признаки убийства. Для отграничения убийства, совершенного руками самого потерпевшего, от доведения до са­моубийства необходимо установить, кем было принято решение о лише­нии жизни - виновным или потерпевшим. Возможно и посредственное причинение вреда руками лица, не подлежащего уголовной ответственно­сти. Однако при убийстве правило о крайней необходимости непримени­мо, так как при его совершении под влиянием физического или психиче­ского принуждения обычно причиненный и предотвращенный вред равны и лицо, лишившее потерпевшего жизни, подлежит уголовной ответствен­ности в качестве исполнителя. А то, что виновный действовал под влияни­ем физического или психического принуждения, учитывается в качестве смягчающего уголовную ответственность обстоятельства и должно быть учтено при назначении наказания.

Как известно, убийство может быть совершено не только путем действия, но и бездействием. Убийство бездействием может иметь ме­сто лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем и когда оно могло и должно было совершить определенные действия, могущие предотвратить смерть.

Состав убийства, ответственность за которое предусмотрена п. «д» ч. 2 ст. 105УКРФ, в качестве обязательного признака объективной сто­роны предусматривает особую жестокость, которой в его структуре при­дан статус специфического способа совершения этого преступления.

А. Уголовно-правовая трактовка особой жестокости в составе убийства

При убийстве с особой жестокостью издевательство, пытки, мучения или истязания выступают в качестве специфического способа совершения преступления, отличающегося от «обычного» по жестокости убийства. Особая жестокость - это более высокая качественная и количественная сторона деяния по отношению к понятию «жестокость». Пленум высшей судебной инстанции страны по конкретным уголовным делам неодно­кратно указывал, что всякое убийство является тяжким и в той или иной мере жестоким преступлением, но при квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходима особая жестокость. Все способы лишения жизни, которые сами по себе заранее можно отнести к особо жестоким, трудно перечислить. Поэтому в Постановлении Пленума Верховного су­да РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве

21

(ст. 105 У К РФ)» при оценке особой жестокости предлагается учитывать не только способ убийства, но и другие обстоятельства, свидетельствую­щие о проявлении виновным особой жестокости. Точная квалификация убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ зависит от того, что понимать под «особой жестокостью», В Уголовном кодексе указывается не просто на жестокость, а на особую жестокость. Реально являются особо жестокими только те случаи убийства, для которых, помимо цели лишить потер­певшего жизни, характерно наличие специальной цели причинить потер­певшему своими действиями особые страдания. О такого рода убийствах можно сказать словами В.Шекспира, что это есть «убийство из убийств, как бы ни были бесчеловечны все убийства». Действительно, если убий­ство - это лишение жизни другого человека, то смысл п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ заключается в том, что потерпевший лишается жизни с особой жесто­костью. Это как раз и означает, что особая жестокость, в первую очередь, есть способ убийства. В этом значении особая жестокость должна быть и может проявляться, осуществляться лишь до момента окончания преступ­ления. При этом она должна осознаваться и потерпевшим, и обвиняемым, а это, в свою очередь, означает, что особая жестокость может иметь место лишь при жизни потерпевшего, хотя до недавнего времени в судебной практике как убийство с особой жестокостью расценивалось и глумление над трупом.

Убийство с особой жестокостью - категория оценочная. Для призна­ния его таковым нужно, чтобы факт особой жестокости установил право-применитель, учитывая все обстоятельства, имеющие отношения к совер­шенному убийству. Пленум Верховного суда РФ в п. 8 упоминавшегося уже постановления разъясняет, что признак особой жестокости присутст­вует, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновно­го связан с причинением потерпевшему особых страданий, то есть убийст­во совершено жестоким способом, о котором, в частности, может свиде­тельствовать нанесение большого количества телесных повреждений, ис­пользование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, еды и т.д. Проведенный нами анализ уголовных дел по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, рассмотренных областными судами Поволжского и Уральского регионов за 1991 - 2001 годы, показал, что в 66,7% случаев деяния осужденных признавались совершенными особо жестоким спосо­бом по признаку нанесения большого количества повреждений (ранений).

Нанесение большого количества ранений - весьма сложный для юридической оценки объективный признак убийства и в следственно-судебной практике вызывает наибольшие трудности при квалификации действий виновных. Однако ясно одно, что признавать убийство совер­шенным с особой жестокостью, ссылаясь лишь на один факт нанесения

22

множества ран, презюмируя, что в данном случае жертве всегда причиня­ются особые мучения и страдания, вряд ли обоснованно. Не вдаваясь в глубь полемики, диссертант полагает, что нанесение большого количества ран как особо жестокий способ убийства будет иметь место только тогда, когда, кроме непосредственной цели - лишение жизни, в обязательном по­рядке предусматривается и другая цель - причинение особых мучений или страданий, не являющихся необходимыми для умертвления жертвы.

Действия виновного нередко находятся в непосредственной связи с поведением потерпевшего, ситуацией, созданной последним, то есть пове­дение потерпевшего может выступать в качестве непосредственной прово­кации преступления. Следовательно, нанесение большого количества ран может быть обусловлено и противоправным поведением самого потерпев­шего, что нередко свидетельствует не об особой жестокости виновного, а о состоянии физиологического аффекта. К сожалению, данные обстоятель­ства не всегда учитываются в судебно-следственной практике.

Решая вопрос об особой жестокости убийства, необходимо учиты­вать, что понятие «особая жестокость» не медицинское, а юридическое. В то же время убийство, совершенное особо мучительным способом для убитого, во всех случаях должно признаваться совершенным с особой жес­токостью.

Как убийство с особой жестокостью следует рассматривать также убийство родителей в присутствии детей и, наоборот, детей в присутствии родителей. Специфика особых страданий лиц, близких потерпевшему, объясняется тем, что эти лица переживают не только факт смерти потер­певшего, но еще и процесс ее причинения. Являясь очевидцами преступ­ления, они сначала переживают ужас предстоящей смерти близкого им ли­ца, затем элементы процесса лишения жизни и после сам факт смерти. Пе­реживаемые страдания усиливаются тем, что они бессильны предотвратить убийство потерпевшего или, пытаясь сделать это, ощущают свою беспо­мощность (С.К. Питерцев). Вместе с тем, присутствие при убийстве по­сторонних лиц, в частности, чужих детей, не может быть основанием для квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как моральные страдания причиняются при этом не близким потерпевшему лицам. Од­нако присутствие при убийстве близких потерпевшему лиц само по себе не дает основания квалифицировать действия виновного как убийство с осо­бой жестокостью, если эти лица по каким-либо причинам не могли осозна­вать факта убийства близкого им человека. Наконец, о присутствии близ­ких при совершении убийства виновный может не знать (если, например, они наблюдали из-за угла, из окна и пр.). В этом случае виновный не осоз­нает того, что убийством причиняются особые мучения, страдания близ­ким потерпевшему лицам, поэтому здесь отсутствует признак особой жес-

23

токости, если, конечно, нет других обстоятельств, свидетельствующих об ином.

Куммулируя изложенное, было бы целесообразным п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ изложить в следующей редакции: «совершенное с применени­ем истязания, пыток, мучений или издевательств, прижизненно причи­няющих потерпевшему, а при определенных обстоятельствах и близким его лицам мучительную физическую боль и душевные страдания (убийст­во с особой жестокостью)».

Б. Содержательно-видовая характеристика последствий соста­ва убийства с особой жестокостью

Убийство с особой жестокостью специфично не только способом его совершения, но и теми последствиями, которые оно неизбежно поро­ждает. К таковым в составе убийства с особой жестокостью, помимо на­ступления смерти, на взгляд диссертанта, следует относить особо мучи­тельную физическую боль и душевные страдания, которые испытывает жертва до того, как ее лишат жизни. К альтернативным последствиям убийства с особой жестокостью следует относить и душевные страдания, переживаемые близкими потерпевшему лицами, в присутствии которых совершается убийство.

При совершении убийства с применением мучений, пыток и истяза­ния потерпевшему до наступления его смерти причиняется, прежде всего, мучительная боль, сопровождаемая душевными страданиями. При убийст­ве другого человека путем издевательства или глумления над личностью потерпевший, в первую очередь, испытывает душевные страдания на фоне неуклонно развивающейся физической боли. И в первом, и во втором ва­риантах возможны ситуации, при которых душевные страдания причиня­ются близким потерпевшему лицам, ставшим невольными свидетелями убийства родного для них человека.

Мучительная боль, которая является неизбежным, хотя и сопутст­вующим последствием убийства с особой жестокостью, означает собой трудно переносимые человеком острые рефлексорные ощущения, вызы­ваемые умышленными действиями виновного и неизбежно приводящими либо к функциональному нарушению организма спазматического характе­ра, либо к смертельному исходу. Одним словом, физическая боль есть своего рода телесные страдания. ^_

Душевные страдания как результат особой жестокости при убийст­ве представляют собой нарастающее, граничащее с психическим срывом эмоциональное состояние потерпевшего, неизбежно развивающееся на" фоне сильнейших болевых ощущений, порожденных умышленными дей­ствиями виновного в процессе убийства своей жертвы. Иными словами, душевные страдания есть своего рода боль души.

24

Убийство с особой жестокостью относится к материальным соста­вам и считается оконченным с момента наступления биологической смер­ти. Поскольку убийство с особой жестокостью является материальным со­ставом, то возможны все три стадии совершения этого преступления: при­готовление, покушение и оконченное преступление.

Наличие причинной связи между действием (бездействием) и насту­плением смерти потерпевшего также относится к обязательным признакам убийства с особой жестокостью, При установлении причинной связи по делам об убийстве с особой жестокостью необходимо учитывать следую­щее: действия (бездействие) субъекта, предшествующие наступлению смерти, признаются ее причиной, если в момент их совершения они явля­лись необходимым условием ее наступления, то есть таким условием, не будь которого смерть не наступила бы; эти действия (бездействие) в мо­мент их совершения создавали реальную возможность наступления смер­ти. Причинная связь является связью, существующей вне зависимости от нашего сознания. Отсутствие причинной связи между деянием и наступив­шей смертью потерпевшего исключает уголовную ответственность за убийство с особой жестокостью.

Уголовно-правовая наука исходит из того, что, устанавливая при­чинную связь по делам об убийстве, необходимо иметь ввиду следующее: а) причинная связь устанавливается между наступлением смерти и не только непосредственными телодвижениями преступника, но и дейст­виями различных механизмов, стихийных сил природы, животных и т.п., которые были использованы убийцей для причинения смерти другому че­ловеку; б) действия субъекта признаются причиной только в том случае, если они явились необходимым для лишения жизни условием, при отсут­ствии которого смерть не могла наступить; в) действия лица, являющиеся необходимым условием наступления преступного результата, могут счи­таться причиной смерти только в том случае, если результат вытекал с не­обходимостью из этих действий, а не явился порождением случайного сте­чения обстоятельств, лишь внешне связанных с ним. Смерть при убийст­ве может наступить немедленно после совершения деяния или по истече­нии определенного времени. Основанием для вменения в вину последствия является наличие причинной связи между наступившей смертью и дейст­вием или бездействием субъекта.

Третья глава «Уголовно-правовые особенности субъективных признаков состава убийства с особой жестокостью» содержит три пара­графа.

В первом параграфе раскрывается содержание умысла виновного при убийстве с особой жестокостью.

25

С субъективной стороны убийство может быть только умышленным. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью свидетельствует о психическом отношении субъекта к своим действиям, избранному им спо­собу убийства, причиняемым потерпевшему прижизненно мучительной боли и душевным страданиям и наступившей смерти потерпевшего. Ви­новный должен сознавать, что посягает на жизнь другого человека с осо­бой жестокостью, предвидеть неизбежность наступления или реальную возможность причинения смерти потерпевшему, а также желать ее наступ­ления (прямой умысел) либо допускать наступление вредных последствий (косвенный умысел).

Особая жестокость - понятие правовое. Установление его относится к компетенции следственных органов и суда, которые руководствуются при этом нормами морали, нравственности, принятыми в цивилизован­ном обществе. Для правильной уголовно-правовой оценки убийства с осо­бой жестокостью правоприменителю необходимо обращаться к мнению компетентных людей, в частности, медикам-психиатрам. Вменение п. «д.» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможно только при наличии прямого умысла на осо­бую жестокость убийства, причиняющую особые страдания жертве. При вменении этого преступления необходимо доказывать наличие у виновно­го желания лишить жизни потерпевшего особо жестоким способом. Умысел необходимо доказывать и тогда, когда убийство сопровождается причинением особых страданий близким потерпевшему лицам, присут­ствовавшим при совершении преступления. При этом не обязательно, чтобы виновный ставил цель причинения страданий близким жертве ли­цам, достаточно того, чтобы он осознавал их неизбежность. Для вменения п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо доказать, что виновный осознавал, что причиняет особые страдания, и стремился к этому. Умыслом убийцы должен охватываться не только факт применения к потерпевшему особой жестокости, но и то, что причиняемые в результате такой жестокости фи­зическая боль и душевные страдания адекватно воспринимаются жертвой. В противном случае квалификация по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ должна ис­ключаться, если не брать во внимание случаи убийства потерпевшего в присутствии близких ему лиц.

Вместе с тем, констатация лишь факта, что убийство с особой жес­токостью совершается умышленно, не раскрывает всего многообразия оттенков, всей полноты установления общественной опасности содеянного. С этой целью важно, по мнению диссертанта, в каждом конкретном случае определять не только форму, но и вид вины. Естественно, что выявление конкретного вида умысла при уголовно-правовой оценке убийства с особой жестокостью не влияет на квалификацию содеянного, однако неизбежно должно быть учтено судом при назначении наказания. Думается, что в такой дихотомии, как «желает»

26

что в такой дихотомии, как «желает» смерти потерпевшего или «не жела­ет», заключена серьезная проблема индивидуализации наказания, в част­ности, за убийство с особой жестокостью. Разграничение прямого и кос­венного умыслов при убийстве с особой жестокостью имеет большое практическое значение и при определении стадии совершения этого вида преступления. Так, покушение на убийство (как уже отмечалось) возможно только с прямым умыслом. Содеянное при косвенном умысле квалифици­руется по фактически наступившим последствиям. Выявление вида и на­правленности умысла субъекта при посягательстве на личность имеет важ­ное значение и для отграничения убийств от смежных преступлений. Наи­большую сложность на практике вызывают разграничение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, и убийства либо умышленного причинения тяжкого вреда здоровью и поку­шения на убийство. Естественно, что доказать умысел на убийство труд­нее, чем умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, при отсутствии прямых доказательств (признательных показаний виновного, свидетель­ских показаний и т.п.), поскольку виновный, как правило, отрицает наме­рение лишить жизни, утверждая, что желал причинить лишь тяжкий вред здоровью. В таких случаях существенным представляется, в частности, ис­следование взаимоотношений виновного и потерпевшего, их поведение перед совершением преступления, а также последующее поведение лица, совершившего преступление. Выяснение таких признаков, как способ, орудие, силы, количество и локализация наносимых ударов, характер при­чиненных ранений и т.п., позволяет судить о том, насколько вероятно было причинение смерти данным способом, а это, в свою очередь, помогает ус­тановить, на что был направлен умысел лица, совершившего преступле­ние.

Во втором параграфе выявлялась роль мотивов, целей и эмоций в составе убийства с особой жестокостью.

В число обстоятельств, характеризующих субъективную сторону убийства с особой жестокостью, кроме вины (ее формы и вида), входят также мотив, цель, эмоции. Среди указанных факультативных признаков субъективной стороны состава убийства с особой жестокостью, естествен­но, наибольший научно-практический интерес представляет мотив, ибо реализация конкретного мотива или гаммы мотивов нередко требует трансформации обычной жестокости, которая присуща всем без исключе­ния убийствам, в особую жестокость, выступающей квалифицирующим признаком лишь убийства с особой жестокостью. Мотивация совершения убийств с особой жестокостью столь различна, что невозможно оценить эффект действия уголовного права в этой сфере, не проводя глубокой дифференциации мотивов преступлений.

27

В характеристике криминального насилия против человека происходят крайне отрицательные изменения; убийства, как равно и дру­гие насильственные преступления, все чаще сопровождаются цинизмом, изощренностью действий преступников, глумлением над людьми, особой жестокостью. Преступники нередко переходят тот предел насилия и жес­токости, который в конкретной ситуации был вполне достаточен для дос­тижения цели преступления. Со слов большинства осужденных, это было необходимо для наведения страха я поднятия престижа осужденного как личности. Видимо, для таких типов преступников не существует предел насилия. Совершая убийства, они еще и насыщаются властью своей си­лы. У преступников, совершающих насильственные преступления против человека, мотивами которых, в частности, является корысть, он аккуму­лируется в двух проявлениях: стремлении к удовлетворению потребности в завладении чужим имуществом и к удовлетворению потребности в наси­лии и, в частности, в особой жестокости.

В третьем параграфе анализируется проблема влияния на квалифи­кацию содеянного свойств субъекта преступления и психических анома­лий виновного.

Конструируя состав убийства с особой жестокостью и ставя его в за­висимость от способа совершения преступления, законодатель имел в виду не только высокую социальную опасность совершенного преступления, но и личность самого преступника, стремящегося данным конкретным спосо­бом, лишая жизни, причинить жертве особые мучения и страдания. При­знавая особую жестокость обстоятельством, отягчающим ответственность за убийство, закон говорит не только и не столько о признаках конкретного деяния, сколько о внутренних побуждениях субъекта к способу соверше­ния убийства, к восприятию жертвой преступления либо близкими ему людьми данного способа лишения жизни (мучительный для потерпевшего процесс его умерщвления).

Субъектом убийства по ст. 105 УК РФ является физическое, вменяемое на момент совершения преступления лицо, достигшее к этому моменту четырнадцатилетнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ). Если несовер­шеннолетний достиг этого возраста, но вследствие отставания в психиче­ском развитии, не связанном с психическим расстройством, во время'со­вершения убийства не мог в полной мере осознавать фактический харак­тер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руково­дить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

Под особой жестокостью убийства следует понимать как особую жестокость самого способа лишения жизни жертвы преступления, так и особую жестокость личности убийцы. Этот вывод вытекает из того, что та­кой способ, кроме цели лишения жизни потерпевшего, преследует и дру-

28

гую цель - причинение особой мучительной боли и страданий потерпев­шему в ходе лишения его жизни. Законодатель, таким образом, определяя способ действия, квалифицирующий убийство, не отрывает его (способ) от личности виновного, избравшего для лишения жизни именно такой способ. Анализ судебно-следственной практики, проведенный диссертан­том, показал, что нередко лица, страдающие психическими аномалиями, в силу повышенной возбудимости и эффективности, в экстремальных усло­виях, не всегда в состоянии преодолеть создавшуюся сложную ситуацию бесконфликтным путем, становясь агрессивными, совершают убийство.

В результате проведенного нами исследования уголовных дел по убийствам с особой жестокостью выявлены важные как для следственно-судебной практики, так и для теории особенности личности тех, кто со­вершил убийство особо жестоким способом. Так, из общего числа осуж­денных за убийство с особой жестокостью 80,7% страдали различными аномалиями психики: органическое заболевание головного мозга - 1,6%; шизофрения - 1,6%; эпилепсия - 3,2%; олигофрения - 4,8%; травматическое поражение головного мозга - 8,1 %; остаточное явление органического по­ражения центральной нервной системы - 4,9%; психопатия - 32,3% (психо­патия личности у ряда осужденных осложнена хроническим алкоголиз­мом); хронический алкоголизм - 24,2%. Таким образом, основную массу составляют лица, признанные вменяемыми, но страдающими тем или иным психическим заболеванием. Аномалии психики, являясь объектив­ными факторами, существенно затрудняют выбор конкретными лицами при определенных условиях характера совершаемых действий. Следует признать правильным утверждение (Б.В. Сидоров), что психофизические аномалии, безусловно, сокращают то гигантское число «степеней свобо­ды», которое таит в себе человеческий мозг, ослабляют контрольные меха­низмы поведения, сужают и ограничивают в известных пределах альтерна­тивные возможности выбора поведения и принятия*решения.

Несмотря на столь специфическое поведение лиц, страдающих пси­хическими аномалиями, на столь существенное значение дефектов психи­ки как одного из важных факторов неправильного нравственного форми­рования личности, материализующегося впоследствии в преступном пове­дении, органы следствия и суда не всегда дают юридическую оценку дан­ному болезненному состоянию, не выясняют их влияние на выбор средств, методов и способов совершения преступления.

Объективности ради следует отметить, что суды в приговорах ссы­лаются на тот факт, что подсудимый страдает определенными дефектами психики, однако данная констатация факта ограничивается лишь опреде­лением «вменяем и должен нести уголовную ответственность».

29

Материалами дела и актами судебно-психиатрической экспертизы подтверждается, что у лиц, страдающих аномалиями психики, социально-психологические установки, индивидуальные особенности реагирования в психотраемирующей ситуации настолько гипертрофируются, что совер­шаемые ими действия не являются характерными в обычной обстановке. Чувство безотчетной злобы, агрессивность, жестокость, аффективная ре­акция, а совокупности с мотивом, поводом и ситуацией совершенного пре­ступления психически аномальными лицами, чаще всего дают основания для трактовки их как проявление индивидуальной патологии, а не как же­лание совершить убийство особо жестоким способом.

Из этого следует, что наряду с мотивом преступления в обязатель­ном порядке подлежат исследованию и цель относительно выбора способа совершения преступления, возможность осознания в полном объеме и же­лание именно данным способом убийства причинить жертве особые муче­ния и страдания в процессе лишения жизни. Убийство, совершенное с осо­бой жестокостью, является квалифицирующим признаком, который непо­средственно характеризует повышенную общественную опасность и лич­ность преступника, что само по себе создает основание для повышенной ответственности и более сурового наказания только при наличии психиче­ского отношения виновного к этим отягчающим обстоятельствам.

Коль речь идет, как правило, о лицах, страдающих психическими болезнями, хотя и признанных вменяемыми, судебно-следственные органы обязаны ставить вопрос перед судебными психиатрами, мог ли психически аномальный сознавать факт нанесения множества ударов как способ со­вершения убийства с особой жестокостью, а также мог ли он осознавать в полном объеме, что указанным способом он причиняет жертве (либо его близким) особые мучительные боли и страдания. Только при выяснении всех этих вопросов можно решать вопрос о квалификации действий ви­новных по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования и фор­мируются основные выводы, наиболее значимые из которых изложены в автореферате при характеристике соответствующих разделов диссертации.

Всего автором опубликовано 9 работ общим объемом 12,5 п.л. Наи­более полно основные научные положения диссертации представлены в следующих публикациях:

1. Убийство, совершенное при превышении пределов необходи­мой обороны // Вестник ТИСБИ. - 2000. - № 3. - С. 88 - 90.

2. Тенденции роста количества убийств в системе криминального насилия // Информационный листок, Марийский ЦНТИ. - 2001. - № 90 -14.12.2001, р 82.15.21.

30

3. Аномалии психики лиц, совершивших убийство с особой жесто­костью. Сборник трудов молодых ученых ТИСБИ. - Казань: ТИСБИ, 2001. -С. 27-30.

4. Историческая эволюция особой жестокости. Депонировано в ИНИОН РАН г. Москва № 57-049, 05.03.02 г.

5. Особенности категорий сопутствующих особой жестокости // Право. Теория и практика. - 2002. - №4. - С. 40 - 43.

6. Жизнь человека как объект состава убийства. Сборник научных трудов Марийского государственного технического университета. - Йош­кар-Ола: изд-во МГУ, 2002. - С. 65 - 70.